Новости

Военнослужащие спецназа Министерства обороны проходят парашютно-десантную подготовку

Покорять воздушную стихию, свободно парить над землей! Человек с незапамятных времен завидовал птицам небесным и мечтал о полетах. Дирижабли, аэропланы, затем самолеты, конечно, смогли в какой-то степени эту мечту воплотить. Но ничто не может сравниться с теми непередаваемыми ощущениями, когда между вами и бескрайними атмосферными просторами – лишь купол парашюта…

Ради того, чтобы прочувствовать все это, они провели многие часы в классе и на тренировочном поле. Пройдя всю необходимую подготовку, бойцы спецназа Министерства обороны сегодня совершают прыжок с парашютом на практике.

«Это того стоит! – уверяет мл. сержант Руслан Левинский. – Перебороть себя, пойти на это, и увидеть землю с высоты птичьего полета, это захватывает дух!..»

…Радость свободного полета человечеству подарил русский изобретатель Глеб Евгеньевич Котельников. В любой энциклопедии вы прочтете, что именно он является создателем первого ранцевого парашюта. 24 сентября 1910 года в Петербурге на Всероссийском празднике воздухоплавания погиб авиатор капитан Мациевич. Свидетелем этой трагедии оказался Котельников. «Гибель молодого летчика в тот памятный день, – писал он позднее, – настолько меня потрясла, что я решил во что бы то ни стало построить прибор, предохраняющий жизнь пилота от смертельной опасности». Уже в 1911 году изобретатель добился своей цели.

Разумеется, само понятие «парашют» существовало задолго до этого. Проекты Леонардо да Винчи, датированные XV веком, прыжки с воздушного шара смелого француза по фамилии Гарнерен в 1797 году. Для мира парашют не был чем-то совершенно новым. А толку! Само по себе устройство «против падения» (именно буквально переводится слово «parachute») получилось довольно громоздким. Его невозможно было взять на борт аэроплана или дирижабля. Котельникову это удалось. Его парашют, во-первых, полностью помещался в заплечном ранце, а во-вторых – раскрывался во время прыжка с летательного аппарата (до этого считалось, что перед прыжком купол парашюта должен быть полностью раскрытым). У летчиков появилось удобное средство спасения. Уже во время Первой мировой войны они с благодарностью вспоминали о Глебе Евгеньевиче.

Первые прыжки с парашютом в русской армии с привязанного аэростата совершили независимо друг от друга штабс-капитан Соколов – на Юго-Западном фронте в районе Тернополя (4 мая 1917 года) и подпоручик Анощенко – на Северном фронте в районе Двинска (5 мая 1917 года). А первый прыжок с самолета совершил военный воздухоплаватель поручик Нарбут 30 июня 1917 года. Он прыгнул с крыла самолета «Вуазен» с парашютом «Жюкмес», подвешенным в сумке под гондолой самолета.

Впервые в истории парашютный десант был применен 2 августа 1930 года на опытно-показательном учении ВВС Московского военного округа. Руководили им военные летчики Леонид Минов и Яков Мошковский. Во «вражеском тылу» приземлились 12 парашютистов, а их вооружение – винтовки, пулеметы и боеприпасы – было сброшено с самолетов Р-1 в грузовых парашютных мешках. Эта дата стала днем рождения отечественных Воздушно-десантных войск…

Приднестровские наследники славных традиций русского десанта входят в состав созданного в этом году парашютно-десантного подразделения спецназа Министерства обороны. Те, кто уже совершал прыжок, с гордостью носят васильковые береты. Для остальных сегодня – первый опыт. Как для ефрейтора Вячеслава Бащука: «Впечатления непередаваемые, сверху все такое маленькое, очень интересно! Я хотел бы еще прыгнуть, и не один раз».

Подготовка к десантированию начинается с теории, задолго до выхода бойцов на летное поле. Изучают устройство парашюта, тактико-технические характеристики, порядок действий в определенных ситуациях. Затем проходят практику на земле. «Перед прыжками у нас была особая физподготовка, – рассказывает ефрейтор Бащук. – Мы занимались прыжками, кувырками, прыгали через скаты, висели в стропах. Нас учили, чтоб мы были готовы к прыжку, знали, как действовать в разных ситуациях».

Затем – тренировки по укладке парашютов. Тут важно все: сосредоточенность, точность, скорость. Инструктор проверяет каждый этап укладки: возможность ошибки практически исключена.

И вот – спецназовцы получают заключительный инструктаж и поднимаются на борт АН-2. Самолет набирает высоту и с 600 метров десантники поочередно, с интервалом в несколько секунд выпрыгивают в головокружительную бездну.

«Удовольствие намного больше, чем от первого прыжка, но и боишься гораздо больше, – признается ефрейтор Максим Климчук. – Зато при втором прыжке уже больше опыта: знаешь, как действовать в воздухе, как приземляться. Сейчас я более удачно приземлился, чем в первый раз».

«Во время спуска стараешься обратить внимание на все детали, не уйти с линии,  не упасть на бетон, а сесть на более мягкую почву, – делится опытом первого прыжка Вячеслав Бащук. – Управляешь полетом с помощью строп управления. Я приземлился отлично: ноги вместе, колени вместе, обе ноги одновременно коснулись земли, не на носок, не на пятку – всей стопой».

«Я вам скажу, что первый прыжок – это что-то непонятное: ты не знаешь, на что ты идешь, на что это похоже, – рассказывает мл. сержант Левинский. – Но ощущения непередаваемые – чувствуешь себя на пару минут какой-то птицей! Но, в то же время, за этой бурей эмоций очень важно не забывать, чему тебя учили на земле. Если что-то не получится, или ты приземлишься неправильно – можно получить травму. Ребята говорят, что второй прыжок страшнее. Для меня это оказалось не так, он для меня был в радость… Были нюансы – когда я был в воздухе, изменился ветер, и меня повернуло немного в другую сторону. Товарищ мой снижался быстрее, и поэтому его купол оказался под моими ногами. Это был напряженный момент. Но все-таки наземную подготовку мы сдали хорошо, это отложилось в памяти, и благодаря этому я сумел благополучно приземлиться. В таких случаях нужно уходить очень быстро влево или вправо. Медлить нельзя ни секунды. Я быстро сориентировался, ушел вправо, и благополучно приземлился!»

Прыгают наши ребята с парашютами системы Д-1-5У. Устройство надежное и проверенное временем. От него отходит крепкий фал, который цепляется карабином за трос, идущий вдоль фюзеляжа самолета. Фал соединен с камерой основного парашюта. Это – часть системы принудительного раскрытия. В камеру укладывается купол, и когда парашютист покидает самолет, камера стягивается и остается висеть за самолетом, в то время как парашют раскрывается. Даже если вы, в волнении от первого прыжка, не успели дернуть за кольцо.

Кроме таких мер безопасности, есть еще запасной парашют. «Там квадратура купола меньше, – объясняет ефрейтор Бащук. – Но с ним можно приземлиться, если не открылся основной. Или если с самолетом какие-то неполадки – можно спокойно со 100 метров приземлиться на запасном».

На земле десантников ждет спасательная команда. Это их же товарищи, так называемый «второй взлет». Потом настанет их черед прыгать, а «первый взлет» будет страховать на земле. «После того, как парашютист приземлился, они помогают ему погасить купол, чтобы он снова не наполнился и парашютиста не начало тащить по земле, – рассказывает Руслан Левинский. – Они помогают укладывать стропы в сумки, если необходима какая-то помощь – оказывают ее. Эта команда обязательно нужна».

Так же, как и армии – любой армии! – нужны воздушно-десантные войска. В этом уверен каждый боец армейского спецназа.

«Любой стране, любому государству нужны такие подразделения! – уверен Максим Климчук. – Пехота, артиллерия – само собой, но и ВДВ должны быть! Я горжусь тем, что я служу в спецназе, что мне такая честь выпала. Для меня это огромное удовольствие и опыт в жизни».

И Руслан Левинский с ним абсолютно согласен: «Я очень рад, что попал в этот отряд. Здесь ты становишься сдержанней, начинаешь смотреть в будущее, становишься на ноги, становишься мужчиной. Я горжусь тем, что я здесь. Если у меня будет сын – я надеюсь, он будет служить в таких войсках!»